Интервью с режиссером «Ателье колдовских колпаков»
Девочка, узнавшая «главную тайну» волшебников
«Ателье колдовских колпаков» — эпическое фэнтези мангаки Сирахамы Камомэ о девочке Коко, которая случайно узнаёт «абсолютную тайну» волшебников, становится ученицей мага и делает первый шаг в неизведанный мир магии. Манга выходит в журнале Morning Two с 2016 года, а в апреле 2026 года получила аниме-адаптацию, которая сейчас транслируется на TOKYO MX и других телеканалах.
Редакция Comic Natalie побеседовала с режиссёром аниме Аюму Ватанабэ. Он рассказал о том, как создавалась экранизация, какие сложности возникли при переносе рисунка и мира оригинала на экран, как проходило сотрудничество с автором манги Сирахамой Камомэ, а также поделился мыслями о музыке, специально написанной для сериала Eve и Nakamura Hak.
Интервью и текст: Май Ито
«Ателье колдовских колпаков»
В мире этой истории существует непреложная истина: только волшебники способны творить магию.
Однако девочка по имени Коко с детства мечтает стать магом. Однажды ей открывается страшная тайна: оказывается, любой человек способен использовать магию, если начертит магический круг при помощи особых инструментов. Именно этот секрет волшебники скрывали от всего мира. Не ведая, что творит, Коко случайно применяет запретное заклинание, и её мать превращается в камень.
Чтобы вернуть её к жизни, девочка становится ученицей молодого мага Кифри и начинает изучать магию.
«Когда мне предложили снять аниме, я подумал: "Какое безрассудство..."»
— Господин Ватанабэ, говорят, вы читали мангу «Ателье колдовских колпаков» ещё до того, как начали работать над аниме?
Да, я часто видел томики в книжных магазинах. Они сразу бросались в глаза благодаря невероятно красивому рисунку. Именно из-за него я впервые взял мангу в руки.
Но и сама история оказалась замечательной. Она рассказывается очень бережно и неторопливо, а композиция страниц и построение кадров создают совершенно особый ритм повествования.
Правда, ещё тогда я подумал: «Экранизировать это будет невероятно трудно». Поэтому, когда предложение поставить аниме поступило уже мне самому, первой мыслью было: «Ну и безрассудство!» (смеётся).
— Когда объявили об аниме, я тоже первым делом подумал, насколько это сложно. Главная проблема — невероятная детализация рисунка?
Именно так.
Причём именно эта детализация — одна из важнейших особенностей произведения. Как поклоннику манги, мне совсем не хотелось, чтобы ради анимации её упростили.
Очень легко сказать: «Минимум вот столько деталей нужно сохранить». Но совсем другое дело — когда оказывается, что именно тебе самому предстоит воплотить эти слова в жизнь (смеётся).
Конечно, я был поражён. Но одновременно и счастлив. Как поклонник произведения, я чувствовал: если у меня есть возможность самому заняться этой экранизацией, то именно я и должен это сделать.
— Во время просмотра действительно поражает количество линий в каждом кадре. Наверное, художникам пришлось невероятно тяжело?
Безусловно.
При создании аниме всегда приходится чем-то жертвовать: какие-то детали убирают, чтобы изображение можно было оживить.
Но с этой работой так поступить нельзя.
Прежде всего потому, что я сам хотел увидеть аниме, которое передаст атмосферу оригинальной манги.
Я не знал, насколько далеко нам удастся зайти, но был полон решимости пройти этот путь до конца.
— Наверное, решение сохранить столь высокий уровень детализации потребовало большого мужества?
Да, для этого понадобилась серьёзная решимость.
В конечном счёте художникам пришлось просто честно выполнять свою работу. Здесь всё зависело от их мастерства и силы духа.
Я считаю, что любое движение персонажа должно иметь причину и приводить к определённому результату. Поэтому мы тщательно прорисовывали даже такие вещи, как перенос веса тела или едва заметное внутреннее намерение перед началом движения.
В анимации обычно стараются найти некий компромисс — уровень, при котором можно сказать: «Этого вполне достаточно».
Но на этот раз я предложил всем на время забыть об этом привычном подходе.
А это означало огромное количество рисунков, причём каждый из них должен был быть насыщен информацией. От художников требовалось одновременно и высокое качество, и огромный объём работы.
Это стало для всей команды настоящим испытанием.
Из первого эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Магия, с которой всё началось».
— В интервью вы часто называете этот проект «вызовом». В первую очередь вы имеете в виду именно сложность рисунка?
Поначалу — да.
Но чем глубже мы погружались в работу, тем больше становилось новых испытаний.
Например, обычно мир произведения можно достаточно точно восстановить, просто опираясь на оригинальную мангу.
Но Сирахама-сэнсэй делилась с нами не только внешними деталями. Она очень подробно объясняла саму философию своего мира и внутренние правила его существования.
Она продумывает буквально всё: материалы, из которых сделаны предметы, особенности животных, их повадки.
Конечно, можно просто нарисовать всё «на глаз». Но даже ткань ведёт себя совершенно по-разному в зависимости от материала: иначе ложатся складки, иначе движется.
Поэтому я говорил всей команде: не стоит автоматически переносить в этот мир наши привычные представления вроде «это кожа» или «дерево обязательно коричневое». Сначала нужно усомниться даже в таких вещах.
— Получается, вы словно пытались увидеть мир глазами самой Сирахамы? Но ведь это заставляло художников пересматривать весь накопленный опыт.
Именно так.
Когда я впервые об этом заговорил, в студии даже возникло лёгкое волнение (смеётся).
Но все приняли этот вызов.
Даже если зритель не заметит разницы, сам художник навсегда сохранит этот опыт.
Конечно, мне хотелось, чтобы зрители почувствовали наше внимание к деталям. Но не менее важно было сделать так, чтобы и сами сотрудники потом могли сказать: «Мы не зря через это прошли».
Надеюсь, этот вызов действительно оказался для всех ценным.
— До официального объявления проекта вы уже вели всю эту огромную работу. Наверное, было непросто поддерживать боевой дух команды?
Конечно, всем было тяжело.
Когда людям приходится выполнять настолько сложную работу, остаётся только убеждать их смотреть вперёд.
Я всё время повторял:
«Мы обязаны сделать всё возможное. Это обязательно дойдёт до поклонников. Давайте постараемся».
По сути, больше сказать было нечего.
Каждый новый трейлер поднимал настроение всей команде. Потом люди снова уставали, затем выходил следующий ролик — и силы возвращались.
Так продолжалось снова и снова.
Поэтому, думаю, когда аниме наконец вышло в эфир, все были по-настоящему счастливы.
Иногда сотрудники собираются вместе, чтобы посмотреть очередную серию.
И возможность разделить эту радость друг с другом — пожалуй, одна из наших главных целей.
— Реакция зрителей очень тёплая. И как поклонник оригинала я чувствую, что наконец увидел именно ту экранизацию, о которой мечтал.
Спасибо большое.
Это действительно очень приятно слышать.
Самое большое счастье для нас — когда зрители откликаются на то, что мы пытались передать.
Именно ради этого и создаётся аниме.
Наверное, в этом и заключается настоящая ценность нашей работы.
Сирахама Камомэ живёт внутри своего мира
— Оригинальная манга отличается очень необычной композицией: воспоминания и пояснения оформлены словно страницы старинной книги, а расположение кадров тщательно выстроено. Были ли сцены, при создании которых вы сознательно опирались на режиссуру оригинала?
Да, конечно.
В манге начало истории подано так, словно читатель случайно открыл древнюю книгу, которая долгие годы оставалась закрытой. Поэтому в первых нескольких сериях мы намеренно повторяем визуальный мотив переворачивающихся страниц. Нам хотелось, чтобы зритель чувствовал, будто сама история ведёт его за собой.
Что касается построения кадров, то в манге отдельные панели передают течение времени и движение. Работая над раскадровкой, я постоянно думал о том, как добиться подобного эффекта с помощью движения камеры.
Из первого эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Магия, с которой всё началось».
— Например, в первой серии есть сцена, где Коко спускается с крыши родного дома по лестнице. В манге лестница словно соединяет сразу несколько кадров, а в аниме камера плавно сопровождает её движение.
Да, эта сцена оказалась удивительно сложной.
Мы долго обсуждали, где именно должна находиться камера. Были идеи сделать её буквально глазами самой Коко, чтобы подчеркнуть непрерывность движения. Рассматривали даже вариант, при котором камера будто проходит сквозь стены, фиксируя лишь само движение.
В итоге мы остановились на более естественном решении: камера следует за Коко так, как это сделал бы взгляд зрителя. Благодаря этому удалось приблизиться к ощущению, которое создавали кадры оригинальной манги.
— Но в аниме появились и совершенно новые сцены, которых не было в оригинале.
Да.
Например, эпизод, где маленькая Коко впервые встречает человека в широкополой шляпе.
Я задумался: почему именно в тот момент она оказалась в том месте?
Наверное, её словно кто-то незримо привёл туда.
Так появилась загадочная бабочка, которой нет в манге.
Можно было просто показать саму встречу — сюжет всё равно двигался бы дальше. Но мне гораздо интереснее представить то, что произошло буквально за несколько мгновений до уже известных событий, и добавить эту деталь.
Честно говоря, именно этим я и люблю заниматься больше всего. Причём делаю это с завидным упрямством (смеётся).
Из первого эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Магия, с которой всё началось».
— Ранее вы говорили о важности «причины и результата» любого действия. Почему это настолько принципиально для вас?
Мне не хочется превращать происходящее в механическую последовательность событий.
Каждый поступок начинается с какого-то происшествия, затем рождается внутренний импульс, потом человек действует, и лишь после этого возникает результат.
Если тщательно не проследить эту цепочку, зрителю будет гораздо труднее полюбить персонажей.
Когда есть возможность дополнить мотивы их поведения, объяснить, почему они поступают именно так, — я считаю, это обязательно нужно делать.
— Но в аниме всегда ограничено экранное время. Иногда приходится вырезать целые сцены. Есть ли у вас какие-то критерии отбора?
Прежде всего я стараюсь не думать о правилах.
Сначала я просто знакомлюсь с персонажем.
У меня даже есть своего рода ритуал.
Я начинаю представлять себе его характер, повседневную жизнь, причины каждого поступка, фантазирую обо всём, что остаётся за кадром.
И постепенно понимаю, что действительно важно показать.
Конечно, некоторые сцены всё равно приходится сокращать.
Но даже если эпизод в итоге не войдёт в аниме, этот процесс никогда не оказывается напрасным, потому что помогает глубже понять самого героя.
— Поэтому в аниме гораздо сильнее ощущается внутренняя жизнь персонажей. Например, в третьей серии, когда Коко рисует заклинание летающего плаща, рядом возникают воспоминания о матери. Или сцена, где она снова и снова пытается получить «Королевское дозволение», хотя в манге её не было.
Кадр из третьего эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Испытание в горах Дада».
Да.
Мангу можно перечитывать, возвращаясь к предыдущим страницам.
С аниме так не получается.
Я опасался, что иначе Коко покажется зрителю слишком спокойной, будто она действует почти без эмоций.
Поэтому было важно сделать её чувства видимыми.
Все поступки Коко основаны на том опыте, который она пережила за свою жизнь.
А этот опыт прежде всего связан с её матерью.
Именно благодаря матери Коко находит в себе силы идти дальше.
Мне хотелось сделать этот внутренний фундамент более ощутимым, чтобы зритель чувствовал его постоянно.
— Если показать всё слишком бегло, можно даже забыть, что Коко всё время думает о матери. Ведь она с радостью изучает магию, и может показаться, будто она уже перестала переживать из-за случившегося. Но добавлять новые сцены, которых не было в оригинале, наверное, страшно?
Риск огромный.
Если ошибёшься, можно уже никогда не вернуться на правильный путь.
Но сама идея аниме заключается не в том, чтобы просто пересказать мангу.
Мы должны раскрыть её шире.
Мне кажется, лучше всего, когда и авторы, и поклонники — люди, одинаково любящие это произведение, — способны испытывать одинаковые чувства от увиденного.
— Как проходило обсуждение подобных сцен с Сирахамой-сэнсэй?
Она всегда с большим интересом включалась в разговор.
Иногда сама говорила:
«Если представится возможность, здесь можно было бы показать ещё и вот это».
Мы вместе радовались новым идеям.
Она удивительно добрый человек.
Когда я предлагал иной взгляд на какую-то сцену, она спокойно отвечала:
«Интересная мысль. Тогда, может быть, стоит показать это именно так».
Мне кажется, далеко не каждый автор способен настолько доверять людям, работающим над экранизацией.
Она не боится расширять возможности собственного произведения.
И я искренне ей за это благодарен.
— Есть ли что-то особенно запомнившееся из общения с ней?
Когда мы только начали производство аниме, она неожиданно заговорила о вихре волос на макушке Коко.
Для неё персонажи существуют как настоящие люди, поэтому она заранее продумывает даже такие детали их строения.
Для нас, художников, это невероятно полезно.
Например, сразу становится понятно, как должны расходиться волосы при повороте головы под разными углами.
Иногда мы спрашивали её о каком-нибудь элементе дизайна, а она отвечала:
«Вообще-то я никогда раньше это специально не рисовала...»
И буквально за несколько секунд набрасывала идеальный рисунок.
Честно говоря... это даже немного пугает (смеётся).
Хотя, наверное, правильнее сказать — восхищает.
Каждый раз понимаешь, насколько она выдающийся автор.
И особенно приятно, что она делится с нами такими маленькими секретами своего мира.
В такие моменты мы перестаём быть создателями аниме и снова становимся обычными читателями.
— Каким человеком вам кажется Сирахама Камомэ?
Мне кажется, она действительно живёт внутри собственной истории.
Она воспринимает людей и вещи своего мира как реально существующие.
Хотя именно она решает судьбу сюжета, к своим персонажам она относится с огромным уважением и никогда не обращается с ними как с марионетками.
Её воображение совершенно невероятно.
Уверен, когда она когда-нибудь создаст другую историю, в её голове возникнет совершенно иной мир, не похожий на этот.
Поэтому мне кажется, что оценить предел её творческого воображения просто невозможно.
Честно говоря, я до сих пор даже не приблизился к пониманию того, насколько оно безгранично.
Музыкальные темы, рождённые из надежды и отчаяния волшебников
— Открывающая тема «Kaze no Anthem» в исполнении Eve при участии suis из Yorushika была написана специально для аниме. Вы давали какие-то пожелания при её создании?
Да.
Мне хотелось, чтобы музыка словно приглашала зрителя войти в этот мир. Чтобы в ней звучало ощущение: «Добро пожаловать. История начинается прямо сейчас».
Я просил передать надежду, предвкушение встречи с неизвестным, то чувство радостного волнения, которое испытывает человек, впервые открывая перед собой новый мир.
Кроме того, мне было важно, чтобы эта песня стала своего рода благословением для Коко.
Ведь история начинается с того, что прежняя Коко — обычная девочка, работавшая в ателье, — словно умирает, а на её месте рождается новая Коко — будущая волшебница.
Мне хотелось, чтобы эта перемена ощущалась светлой и вдохновляющей.
— Каким было ваше первое впечатление, когда вы услышали готовую композицию?
Она великолепна.
От неё буквально захватывает дух.
Идея пригласить suis из Yorushika принадлежала самому Eve. Благодаря тому, что их голоса переплетаются, возникает ощущение, что никто не остаётся один.
Это чувство разделяют и персонажи, и зрители.
Даже подбор инструментов полностью соответствует атмосфере мира произведения.
Но при этом песня остаётся абсолютно узнаваемой работой Eve.
Честно говоря… здесь у меня просто не хватает слов.
Получилось что-то совершенно невероятное.
— Если вступительная тема наполнена надеждой, то финальная песня «Tada Utsukushii Noroi» в исполнении Nakamura Hak, наоборот, кажется сосредоточенной на отчаянии, которое несёт в себе Коко.
Мне кажется, истинный источник силы любого волшебника далеко не так светел, как может показаться.
Да, магия даёт надежду.
Но одновременно она рождает и отчаяние.
И в этом я вижу нечто общее с людьми нашей профессии.
— Что вы имеете в виду?
Люди, посвятившие себя анимации, всю жизнь остаются один на один с рисунком.
И где-то глубоко внутри постоянно сталкиваются с отчаянием.
Но если пройти через него до конца, если не отказаться от своего пути, однажды удаётся найти нечто, что становится последней надеждой.
Именно об этом я думал, когда впервые услышал демозапись Nakamura Hak.
В тот момент я буквально сказал себе:
«Вот оно!»
Мне показалось, что она сама прошла через похожие чувства и продолжает петь, несмотря ни на что.
Конечно, мы и герои этой истории сталкиваемся с разными вещами.
Но само чувство отчаяния нам удивительно близко.
Поэтому, когда я услышал её песню, рассказывающую об отчаянии и о надежде, которая рождается после него, всё вдруг встало на свои места.
— В финальных титрах использовалась не одна композиция Nakamura Hak. Помимо «Tada Utsukushii Noroi» в третьей и пятой сериях звучала «Yoru ni Ukabu», а в восьмой — «Hikari». Для телевизионного аниме это довольно необычно.
Да.
Изначально она прислала нам три демоверсии.
Выбрать только одну означало бы отказаться от остальных, а мне совсем этого не хотелось.
Поэтому я спросил:
«А если использовать все три?»
После этих слов вокруг сразу стало немного шумно (смеётся).
Мы дали режиссёрам отдельных эпизодов прослушать все композиции, и каждый выбрал ту, которая лучше всего подходила именно его серии.
Мне кажется, все почувствовали ту невероятную внутреннюю напряжённость, которая есть в её музыке.
Она очень сильно усилила эмоциональное воздействие самого аниме.
— Получается интересный контраст: вступительная тема словно благословляет героиню, а финальная говорит о прекрасном проклятии. Благословение и проклятие — две стороны одной медали.
Именно такого эффекта мы и добивались.
Обе песни были написаны специально под содержание произведения и удивительно точно ему соответствуют.
Вообще, работая над аниме, я постоянно ощущал, что каждая творческая группа — художники, музыканты, актёры — по-своему раскрывает красоту «Ателье колдовских колпаков».
И наблюдать за тем, как все мы вместе открываем эту историю заново, было невероятно радостно.
«Каждый сотрудник студии мечтает нарисовать своего лучшего Фудэмуси»
— В пятой серии, «Лабиринт гигантского чешуйчатого дракона», особенно запомнилась сцена, где Коко и её друзья совместно создают заклинание «Песчаное ложе дракона». Она получилась невероятно динамичной.
Мы очень долго обсуждали, как показать этот эпизод.
Впервые четверо детей оказываются перед настоящей смертельной опасностью. И впервые понимают, что справиться смогут только вместе.
Это чрезвычайно важный момент истории.
В тот миг каждый из них отдаёт всё, на что способен.
Они работают всем телом, выкладываются без остатка, лихорадочно придумывают идеи, снова и снова их проверяют…
И магия, которая рождается из такого напряжения, просто не может выглядеть спокойной.
Именно эту энергию мы и стремились передать в анимации.
Кадр из пятого эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Лабиринт гигантского чешуйчатого дракона».
— Получается, эта экспрессия отражает то, что дети буквально вкладывают в заклинание все свои силы. Хотелось бы спросить и об актёрах озвучивания. Рэйна Мотомура получила роль Коко по итогам прослушивания?
Да.
Мы уже работали вместе над фильмом «Счастье» (Gyokō no Nikuko-chan / «Девочка из рыбацкой деревни»), где состоялся её дебют как сэйю, поэтому я хорошо её знал.
Конечно, мне хотелось однажды снова поработать с ней, если найдётся роль, подходящая её мягкой, естественной манере.
Но Коко она получила исключительно благодаря прослушиванию.
Самое замечательное в Мотомуре — она искренне радуется самому процессу актёрской игры.
И эта детская увлечённость удивительно похожа на саму Коко.
— Она действительно идеально подходит персонажу. А Кифри в исполнении Нацуки Ханаэ получился одновременно добрым и загадочным.
Если бы наши пути снова пересеклись, я всегда хотел видеть Ханаэ в роли Кифри.
Мне казалось, что именно с ним можно будет вместе создать этого персонажа.
Хотя, наверное, с его точки зрения всё выглядело иначе.
Потому что почти на каждой записи я ставил перед ним очень непростые задачи, так что он, должно быть, заранее морально готовился к очередному испытанию (смеётся).
И Мотомура, и Ханаэ относятся к своим ролям невероятно серьёзно.
Они внимательно прислушивались к режиссёрским замечаниям и шаг за шагом всё глубже понимали своих персонажей.
— Фудэмуси озвучивает Мисаки Куно. Получился невероятно милый персонаж. Кажется, именно в аниме он стал ещё обаятельнее.
Кадр из третьего эпизода аниме «Ателье колдовских колпаков» — «Испытание в горах Дада».
(смеётся)
Когда стало известно, что Фудэмуси будет играть Куно-сан, все подумали: «Ну ничего себе… какая роскошь».
И знаете, что произошло дальше?
Аниматоры просто влюбились в Фудэмуси.
Каждый хотел его рисовать.
Настолько, что они начали самовольно добавлять его в сцены (смеётся).
Пока Коко с друзьями разговаривают на переднем плане, где-нибудь сбоку Фудэмуси уже живёт собственной жизнью: бегает, жестикулирует, что-то изображает…
— (Смеётся.) Действительно, в манге он часто оставался почти незаметным, а в аниме некоторые его маленькие сценки специально вынесены на первый план.
Ну как можно было этим не воспользоваться? (смеётся)
Кроме того, Сирахама-сэнсэй говорила, что ей хотелось создать историю, которую смогут читать даже маленькие дети, не пугаясь слишком сильно.
Фудэмуси как раз приносит в повествование чувство тепла и спокойствия.
Поэтому в особенно напряжённых эпизодах он появляется как своеобразная передышка для зрителя.
Вся команда его просто обожает.
Мне иногда кажется, что каждый отдел студии негласно соревнуется между собой, кто создаст «самого лучшего Фудэмуси» (смеётся).
— Теперь особенно интересно ждать его следующих появлений. Но не только Фудэмуси — даже животные, которые в манге появляются буквально на несколько кадров, в аниме получили удивительно живую анимацию. За ними хочется наблюдать.
Очень приятно это слышать.
Все животные мира «Ателье колдовских колпаков» — вымышленные существа.
Но даже в манге Сирахама-сэнсэй тщательно продумывает их движения.
Например, она знает, с какой лапы каждое существо начинает идти.
Когда начинаешь переносить всё это в анимацию, понимаешь, насколько это глубокая тема.
Возьмём хотя бы крылатые повозки.
Мы всерьёз обсуждали: существо, которое их тянет, сначала начинает бежать, а уже потом расправляет крылья?
Или оно способно взлететь сразу?
Доходило даже до таких деталей (смеётся).
— Чем дальше, тем больше появляется вопросов…
Именно так.
Мы старались максимально тщательно воспроизвести всю экосистему этого мира.
Ведь именно такие мелочи делают его живым.
Если меняется место действия, меняется и растительность.
Поэтому мне будет очень приятно, если зрители обратят внимание не только на персонажей, но и на окружающий мир.
— Мне кажется, вся эта огромная работа действительно заметна — и поклонникам манги, и тем, кто познакомился с произведением благодаря аниме. В завершение хотелось бы попросить вас обратиться к зрителям.
Главная цель нашего аниме — дать поклонникам «Ателье колдовских колпаков» во всём мире возможность вместе пережить приключения Коко и её друзей.
Мне хочется, чтобы зрители внимательно следили за каждым персонажем, радовались их открытиям, волновались вместе с ними и разделяли все их испытания.
Мы сами создавали это аниме с тем же восторгом и тем же трепетом, который испытывают герои.
И если зрители почувствуют это и поддержат нас, для всей команды это станет величайшей наградой.
Кроме того, мы старались сделать сериал так, чтобы он ощущался словно страницы манги, которые медленно перелистываются одна за другой.
Поэтому мне будет очень приятно, если кто-то станет смотреть аниме, держа рядом томик оригинальной манги.
Или, как любимую книгу хочется перечитывать снова и снова, будет возвращаться к этому аниме вновь и вновь.
Переведено с natalie
